Rubber · Radio

Прежде всего, меня можно швырять о стену. Меня можно гнуть вдоль и поперек. Жевать, как жевательную резинку. Засунуть меня в дымовую трубу и делать вид, что так и надо. Бить об меня пивные бутылки, привязать к стулу и заставить смотреть сериал "Универ", насмехаться надо мной, быть лучше меня, называть меня Федул, утереть мне нос. Получить вместо меня премию Андрея Белого, отрастить член, больше, чем у меня, вставить зубы, белее, чем у меня, бухать, больше, чем смог бы я и назло мне трахать всех женщин, которые меня продинамили. Можно заставить меня лицемерить и говорить комплименты, перед этим доведя до истерики. Вспоминать черные полосы моей биографии и вываливать мне на голову все подробности.

Прилюдно высмеять меня, свернуть пополам, забить в трубку и выкурить, обойти на повороте, плюнуть в рожу, поступить на тот факультет, на который не поступил я, быть моложе меня, писать стихи круче, чем я, ездить на велосипеде быстрее, чем я, жить безумнее, чем я, снять про себя фильм и написать роман, в чем облажаюсь я, записать музыкальный альбом и упомянуть меня в самом конце списка благодарностей. Раздавить меня каблуком, сморщиться при виде меня, заблевать паркет при виде меня, потерять в весе при виде меня, заработать мигрень, язву, колит и рак поджелудочной железы при виде меня, отправить меня в ад, в бизнес-трип на Кольский полуостров, ковырять мной в зубах, смеяться над моей походкой, хохотать надо всем, что для меня самое святое и пародировать мой голос. Сделать уродливую куклу с моим лицом, сделать из моего имени синоним для неудачников, извращенцев и полудурков, купать меня в соляной кислоте, сжигать меня на площади, ездить по мне на коньках, обыгрывать меня в карты, шашки, нарды, шахматы, го, бакгаммон, маджонг, кости, салочки и городки по восемь раз на дню.

Заваливать меня на экзаменах, заставлять стоять в очередях, пробовать на мне экспериментальные лекарства и просроченные мидии, бить меня указкой, заставлять носить туфли на три размера меньше, сбрасывать как балласт, делать жертвой обстоятельств, снимать со мной только неудачные кадры, тыкать в меня пальцем на банкете, обвинять в отсутствии вкуса, в том, что это я все сожрал, вешать мне на спину мишень, закрывать передо мной двери, выгонять на мороз и отказывать во всем. Называть меня Епифан, запрещать появляться на глазах, гнобить несмешными анекдотами, скучными историями из своей жизни, говорить «без тебя было лучше», говорить «ну ты бл*дь вообще», напоминать, что молодость моя загублена и что таких дураков еще повидать. Выстрелить мной из пушки и отправить в вековечное путешествие в недра дальнего космоса в компании мертвого толстяка, скунса и шлюхи в инвалидной коляске…

И вот, когда я буду падать, и падение это будет физическим и окончательным, а в голову мою будет залетать сквозняк, наверняка означающий отсутствие в ней отныне какой-либо жизни, ибо самое отверстие будет проделано ни чем иным, как пулькой из вашего револьвера…

…музыка этого мира все равно продолжит звучать.

Пусть из самого мелкого, немощного и до мозга костей дешевого китайского динамика, который только может быть.